РМЖ «Клиническая офтальмология»
ISSN 2311-7729 (Print), 2619-1571 (Online)

Посттравматический энофтальм: проблемы диагностики и реабилитации

Open access Antiplagiat

E-library Dimensions
VAK russian citation index ULRICHS
road doaj
ebsco РГБ

Импакт фактор - 0,776*

*Импакт фактор за 2017 г. по данным РИНЦ




DOI: 10.32364/2311-7729-2019-19-4-252-256

Рубрика: Офтальмология
Посттравматический энофтальм отличается сложным патогенезом и многообразием клинических проявлений, затрагивающих функционально и эстетически значимую среднюю зону лица. Трудовая и социальная дезадаптация пациентов, возникающая вследствие ассоциированных с энофтальмом нарушений в работе зрительного анализатора (диплопия, ограничение подвижности глазного яблока, птоз верхнего века и др.), обусловливает необходимость своевременной и наиболее полной коррекции данного состояния. В то же время сложность анатомического строения глазницы и многообразие посттравматических изменений объясняют отсутствие до сих пор единой выработанной диагностической и лечебной тактики ведения пациентов с травмой глазницы. В данной статье обобщены современные подходы к диагностике и коррекции посттравматического энофтальма и выделены проблемы, сохраняющие свою актуальность. Показана необходимость дальнейших исследований с целью формирования единых диагностических критериев посттравматического энофтальма и четких показаний к хирургической коррекции. С учетом существующих пластических материалов и техник хирургической коррекции энофтальма, а также выделенных факторов развития посттравматического энофтальма в отдаленном периоде представляется актуальным разработать тактику одномоментного хирургического вмешательства, позволяющего восстановить анатомию глазницы, при необходимости скорректировать имеющийся энофтальм и предотвратить его развитие и/или прогрессирование в дальнейшем. Данный обзор основан на информации из научных работ, опубликованных за последнее десятилетие. Тем не менее, отдавая должное авторам первоисточников, в список литературы авторы статьи включили также более ранние публикации. Ключевые слова: травма глазницы, энофтальм, диплопия, гиалуроновая кислота, заворот, блефароптоз, экзофтальмометрия, липофилинг, силиконовый имплантат, титановые конструкции.
Для цитирования: Гущина М.Б., Афанасьева Д.С. Посттравматический энофтальм: проблемы диагностики и реабилитации // РМЖ. 2019. №4. С. 252-256

M.B. Gushchina1, D.S. Afanasyeva2

1Central Research Institute of Dentistry and Maxillo-Facial Surgery, Moscow,
 Russian Federation

2 S.N. Fedorov NMRC “MNTK “Eye Microsurgery”, Moscow, Russian Federation

Post-traumatic enophthalmos is characterized by complex pathogenesis and various clinical manifestations which affect middle facial zone both functionally and esthetically. Occupational and social maladjustment resulting from visual disturbances associated with enophthalmos (i.e., diplopia, restricted ocular motility, ptosis etc.) require early and complete correction of this condition. However, complex anatomy of the orbit and a variety of post-traumatic changes account for the lack of common diagnostic and treatment approaches for the management of patients with orbital trauma.

This paper summarizes current approaches to the diagnosis and treatment of post-traumatic enophthalmos and highlights important issues. Further studies are required to develop general diagnostic criteria for post-traumatic enophthalmos and clear indications for surgery. Considering current materials for plastic surgery, surgical techniques for enophthalmos correction, and risk factors for post-traumatic enophthalmos development in the late period, it seems to be important to develop single-step surgical strategy for orbital reconstruction, correction of enophthalmos, and prevention of its further development and/or progression.

This paper is based on the data published in the last decade. However, giving the credit to the authors of original materials, we have included earlier publications in the reference list as well.

Keywords: orbital trauma, enophthalmos, diplopia, hyaluronic acid; entropion; blepharoptosis; exophthalmometry, lipofilling, silicone implant; titan co nstruction.

For citation: Gushchina M.B., Afanasyeva D.S. Post-traumatic enophthalmos: diagnosis and rehabilitation. Russian Journal of Clinical Ophthalmology. 2019;19(4):252–256.

Введение

Травма глазницы составляет до 40% всех травматических повреждений средней зоны лица [1]. По данным P. Siritongtaworn et al. [2], переломы глазницы составляют также 40% от всех переломов лицевого скелета. Орбитальные переломы в ряде случаев ассоциированы с переломами верхней челюсти, скуловой и лобной кости, поэтому пациенты с такими повреждениями встречаются в практике не только офтальмологов, но и специалистов в области челюстно-лицевой и пластической хирургии.

По данным R. Kummoona, 52,9% всех травм глазницы составляют поражения наиболее тонких ее стенок — внутренней и нижней [3]. В ряде случаев такие повреждения сопровождаются ущемлением глазодвигательных мышц и смещением глазного яблока, что приводит к диплопии, ограничению подвижности глазного яблока, гипо-, экзо- или энофтальму. Посттравматический энофтальм (ПЭ) является наиболее распространенным проявлением травмы глазницы, особенно в отдаленном периоде, когда купируются острые явления кровоизлияния и отека мягких тканей [4].

В патогенезе ПЭ важную роль играет не только изменение конфигурации глазницы с увеличением ее объема (например, вследствие перелома стенок глазницы), но и уменьшение объема жирового тела глазницы вследствие его смещения в верхнечелюстную пазуху (при переломе нижней стенки глазницы) и/или посттравматической атрофии с последующим замещением фиброзной тканью [5].

Клинически ПЭ проявляется комплексом анатомо-функциональных изменений, среди которых наибольшую значимость имеют диплопия, ограничение подвижности глазного яблока, птоз верхнего века, лагофтальм, заворот нижнего века с соответствующими изменениями глазной поверхности [6–8]. Следствием указанных проявлений становится трудовая и социальная дезадаптация пациентов, что обусловливает необходимость своевременной и наиболее полной коррекции данного состояния. Несмотря на то, что энофтальм вследствие травмы глазницы был описан более ста лет назад [9], сложность анатомического строения глазницы, а следовательно, и сложность травматических изменений объясняют отсутствие единой выработанной диагностической и лечебной тактики ведения пациентов с ПЭ. В связи с этим целью данной работы стало обозначить нерешенные проблемы с учетом современных тенденций в диагностике и реабилитации пациентов с ПЭ.

Данный обзор основан на информации из научных работ, опубликованных за последнее десятилетие. Тем не менее, отдавая должное авторам первоисточников, в список литературы авторы статьи включили также более ранние публикации.

Современные подходы к диагностике энофтальма

В настоящее время можно считать общепризнанной бесперспективность определения «нормальных» значений выстояния глазного яблока из глазницы ввиду влияния на этот показатель антропологических особенностей строения черепа, возраста, пола [10, 11]. Более целесообразным представляется определять разницу между выстоянием передних границ правого и левого глазных яблок при диагностике одностороннего энофтальма или оценивать выстояние глазных яблок в динамике при двустороннем эноф­тальме. В работах R. Kempster, M. Hamedani асимметрию выстояния правого и левого глазных яблок более 2 мм предлагается рассматривать как монолатеральный эн­оф­тальм [6, 12]. В свою очередь R. Hazani и M.J. Yaremchuk называют энофтальм в 2–3 мм клинически значимым, а более 5 мм — обезображивающим [13], тогда как по мнению L. Koo клинически значимым является энофтальм в 3–4 мм и более [14]. X. Fan et al. называют аксиальную дистопию в 1–2 мм легкой, 3–4 мм — умеренной, а энофтальм свыше 5 мм — выраженным [15]. В работе М. Pagnoni et al. ПЭ более 2 мм рассматривается как показание к хирургической коррекции [8]. Тем не менее не следует забывать, что на восприятие энофтальма пациентом влияет ряд других факторов, помимо положения глазного яблока по сагиттальной оси, а инструменты для традиционной экзофтальмометрии не обладают достаточной объективностью [7, 16].

Традиционно в рутинной практике для скринингового определения энофтальма используется экзофтальмометр Гертеля [5, 7, 9]. Однако т. к. при травмах с вовлечением скуловой кости традиционная экзофтальмометрия относительно латерального глазничного края не позволяет получать достоверные результаты [5, 7], получили распространение альтернативные методики [17–20]. В связи с тем, что в последние десятилетия «золотым стандартом» диагностики при травматических изменениях глазницы стала компьютерная томография [4, 5, 16, 19–21], все большую популярность приобретают методы измерения энофтальма, основанные на анализе компьютерных томограмм с помощью соответствующего программного обеспечения [10, 18, 22]. Альтернативой традиционному линейному определению энофтальма становится расчет дефицита объема ретробульбарного пространства с использованием компьютерных методов трехмерной реконструкции. Эти технологии не только позволяют специалистам определять тактику и объем хирургического вмешательства, но и используются для прогноза развития ПЭ в отдаленном периоде. В исследовании радиологических предикторов ПЭ S. Ahmad Nasir et al. показали, что у пациентов с площадью перелома более 150 мм2 частота развития ПЭ в 3 раза выше, чем у лиц с меньшим размером перелома. Также были отмечены статистически незначимые корреляции между локализацией, размером перелома, изменениями глазодвигательных мышц и развитием ПЭ [26]. По данным других авторов, к формированию ПЭ приводят дефекты дна глазницы более 25% [13].

Таким образом, обращение к новым технологиям и разработка более совершенных методов диагностики обусловлены важностью точного измерения дефекта глазницы и величины ПЭ для реализации максимального потенциала хирургических техник.

Хирургическая коррекция энофтальма

Поскольку ПЭ, как правило, является следствием травмы глазницы с нарушением целостности костей глазницы, в первую очередь обязательно выполняется реконструкция ее стенок [23, 24]. Это позволяет восстановить нормальную анатомию глазницы и опосредованно частично или полностью устранить энофтальм. Считается наиболее оптимальным хирургическое лечение травмы глазницы в остром периоде [8, 21–23] в связи с тем, что спустя 14 сут анатомическое сопоставление костных отломков может быть затруднено из-за образования фиброзных спаек и лизиса краев дефектов костей [22]. Тем не менее детальный анализ литературы, проведенный L. Dubois et al., выявил недостаточность доказательной базы для определения оптимальных сроков проведения реконструкции глазницы. В качестве показаний для хирургического вмешательства в остром периоде после травмы (в течение 14 сут) авторами были выделены тяжелые травмы глазницы с выраженным нарушением функции глаза, раннее возникновение гипо- и/или энофтальма и смещение до 50% стенки глазницы. В случае отсроченного развития посттравматического энофтальма и при наличии симптоматической диплопии реконструктивное вмешательство проводят в более отдаленные сроки [23].

Вследствие выраженной острой реакции мягких тканей глазницы на травматическое воздействие энофтальм, как правило, развивается спустя некоторое время после травмы. Восстановление целостности костных стенок и краев глазницы в раннем периоде в отдельных случаях позволяет предотвратить развитие ПЭ. Некоторые авторы отмечают зависимость между сроками хирургической коррекции перелома и частотой возникновения ПЭ. В своем исследовании B. Dulley и P. Fells отметили, что ПЭ развился у 20% пациентов, которым выполнялось оперативное вмешательство в течение 2 нед. после травмы глазницы, и у 7% оперированных спустя 6 мес. после получения травмы [25].

С целью реконструкции стенок и краев глазницы используют аутологичные костные фрагменты, а также имплантаты из биосовместимых материалов (вспененный полиэтилен, титан и др.) [1, 21, 27–30]. Сложная анатомия глазницы и индивидуальные вариации травматических изменений обусловливают переход от использования стандартных имплантатов с заранее заданной формой к более персонализированным, специально изготовленным с учетом требований конкретной клинической ситуации. В последние годы большую популярность в челюстно-лицевой хирургии и пластической офтальмохирургии приобретают технологии автоматизированного проектирования (computer-aided design, CAD) и автоматизированного производства (computer-aided manufacturing, CAM): трехмерного принтинга, стереолитографии, избирательного лазерного спекания (selective laser sintering, SLS), электронно-лучевой плавки (electron-beam melting, EBM) и моделирования методом наплавления (fused deposition modelling, FDM) [8, 29, 30]. Тем не менее, несмотря на разнообразие доступных имплантатов и техник, четких показаний к применению того или иного материала в зависимости от параметров костного дефекта в литературе не обнаружено.

Применяемые компьютерные технологии планирования хирургического вмешательства и использование современных биосовместимых пластических материалов не гарантируют полную коррекцию ПЭ и не обеспечивают профилактику дальнейшего западения глазного яблока в позднем посттравматическом периоде [1, 9, 21]. В исследовании Y. Zhang et al. [28] имплантация в глазницу анатомически адаптивной титановой сетки позволила скорректировать только до 50% величины позднего ПЭ. По данным В.А. Селезнева и соавт. [29], при применении костных аутотрансплантатов со свода черепа остаточный энофтальм сохранился у 26,5% пациентов, при использовании трансплантата из ветви нижней челюсти — у 25%, при имплантации сетчатого титанового имплантата остаточный энофтальм был определен в 28,5% случаев. По результатам различных ретроспективных исследований процент развития вторичного послеоперационного энофтальма у пациентов, оперированных по поводу изолированной травмы дна глазницы, также достигает 26,6% [31].
Развитие остаточного энофтальма авторы объясняют возникновением диспропорционального соотношения объемов глазницы и ее содержимого [29]. Основной причиной данного нарушения является невозможность точного воссоздания сложной архитектуры глазницы при помощи стандартных имплантатов ввиду необходимости восстановления правильного контура и объема костного каркаса. Также значительную роль в развитии прогрессирующего ПЭ играют некроз адипоцитов жирового тела глазницы и его фиброзирование [5, 21, 29, 32]. Решение данной проблемы может обеспечить комбинированная или двухэтапная хирургическая тактика, позволяющая восстанавливать не только форму глазницы, но и рельеф ее стенок, а также замещать утраченный объем мягких тканей [1, 9, 21, 29, 32].

Для восполнения утраченного объема ретробульбарных мягких тканей одномоментно с костной реконструкцией или во время второго этапа хирургической коррекции ПЭ используют твердые (силикон, вспененный полиэтилен) или инъекционные имплантаты (суспензия костной стружки, филлеры на основе гиалуроновой кислоты), а также аутологичную жировую ткань (буккальный жир, фрагменты подкожной жировой клетчатки, липоаспират) [1, 32–37]. Если при использовании твердых синтетических имплантатов возникают вопросы об их биосовместимости и реакции окружающих тканей, то при использовании биологических тканей интересует стабильность достигнутого результата в отдаленном послеоперационном периоде. Данные литературы о стабильности эффекта после введения биодеградируемых филлеров неоднозначны. По данным А.В. Шептулина, эффект инъекции геля гиалуроновой кислоты в среднем сохраняется до 12 мес. при введении в глазницу для коррекции энофтальма [36]. При этом М. Zamani et al. уже в течение первого года после введения отмечали резорб­цию препарата и необходимость повторной коррекции энофтальма [33]. Кроме того, в доступных источниках не обнаружено четкой схемы дозирования гелей гиалуроновой кислоты и сведений о прогнозировании результата при внутриорбитальном введении.

Исследования последнего десятилетия, посвященные изучению жировой ткани и использованию ее при реконструкции, продемонстрировали большой потенциал этого пластического материала. С целью объемно-контурной пластики глазницы предлагается использовать как аутологичную подкожную жировую ткань, полученную путем резекции или аспирации, так и буккальный аутожир самого пациента [1, 9, 32, 34, 35]. Несмотря на описанные прекрасные результаты трансплантации жировой ткани в глазницу в сроки наблюдения от 4 мес. до 3 лет, остается открытым вопрос о стабильности эффекта в отдаленном послеоперационном периоде. Как известно, клетки жировой ткани не устойчивы к воздействию гипоксии, поэтому после трансплантации при отсутствии ранней васкуляризации жировая ткань склонна к постепенной резорбции. В связи с этим в последние годы были предложены способы повысить приживляемость клеток трансплантированного липоаспирата за счет стимулирования раннего ангио­генеза, в т. ч. с помощью предварительного обогащения стволовыми клетками [38–40]. Продемонстрированное положительное влияние стволовых клеток на раннюю васкуляризацию и жизнеспособность клеток липоаспирата в экспериментах in vitro и in vivo позволяет надеяться на хорошие результаты в дальнейших клинических исследованиях.

Заключение

Сложность и многообразие травматических изменений, наблюдаемых при ПЭ, представляют собой непростую задачу для коррекции и требуют комплексного междисциплинарного подхода с участием хирургов челюстно-лицевого и офтальмологического профиля. Современные компьютерные технологии открывают новые перспективы в планировании и прогнозировании хирургического вмешательства, применение тканевых и клеточных технологий позволяет использовать собственные регенераторные ресурсы организма пациента, однако требуются дальнейшие исследования в следующих направлениях:

Формирование единых диагностических критериев ПЭ и четких показаний к срокам и методам хирургической коррекции с учетом характера травматических повреждений.

Разработка оптимальной тактики хирургического вмешательства, позволяющего восстановить анатомию глазницы, при необходимости скорректировать имеющийся ПЭ и обеспечить профилактику его развития в дальнейшем с учетом современных возможностей планирования и прогнозирования результатов лечения, большого арсенала пластических материалов для хирургической коррекции ПЭ, а также выделенных факторов развития и прогрессирования ПЭ.

Сведения об авторах:

1 Гущина Марина Борисовна — к.м.н., научный сотрудник отдела разработки высокотехнологичных методов реконструктивной челюстно-лицевой хирургии, ORCID iD 0000-0002-0306-4531;

2 Афанасьева Дарья Сергеевна — к.м.н., аспирант, ORCID iD 0000-0001-6950-6497.

1 ФГБУ «ЦНИИС и ЧЛХ» Минздрава РФ. 119991, Россия, г. Москва, ул. Тимура Фрунзе, д. 16, стр. 1.

2 ФГАУ «НМИЦ «МНТК «Микрохирургия глаза» им. акад. С.Н. Федорова» Минздрава РФ, 127486, Россия, г. Москва, Бескудниковский б-р, д. 59а.

Контактная информация: Афанасьева Дарья Сергеевна, e-mail: ada-tomsk@yandex.ru.

Прозрачность финансовой деятельности: никто из авторов не имеет финансовой заинтересованности в представленных материалах или методах. Конфликт интересов отсутствует. Статья поступила: 16.06.2019.

About the authors:

1Marina B. Gushchina — MD, PhD, Researcher of the Department of the Development of High-tech Methods for Reconstructive Maxilla-Facial Surgery, ORCID iD 0000-0002-0306-4531;

2Daria S. Afanasyeva — MD, PhD, postgraduate student, ORCID iD 0000-0001-6950-6497.

1Central Research Institute of Dentistry and Maxillo-Facial Surgery. 16, Timura Frunze str., Moscow, 119991, Russian Federation.

2S.N. Fedorov NMRC “MNTK “Eye Microsurgery”. 59а, Beskudnikovsky blvd., 127486, Moscow, Russian Federation.

Contact information: Daria S. Afanasyeva e-mail: ada-tomsk@yandex.ru. Financial Disclosure: no author has a financial or property interest in any material or method mentioned. There is no conflict of interests. Received: 16.06.2019.



Литература
1. Gaffrée G., Santos R., Cuperllo V. et al. Secondary Reconstruction of Posttraumatic Enophthalmos with Titanium Mesh and Buccal Fat Pad Graft: Case Report. Surg J. 2017;3: e101–e106. DOI: 10.1055/s-0037-1603982.
2. Siritongtaworn P., Tongsawas S., Siltharm S. Diplopia in facial fractures. J Med Assoc Thai. 2001;84(2):491–494. PMID: 11853269.
3. Kummoona R. Management of injuries of the orbital skeleton. J Craniofac Surg. 2009;20(3):762–767. DOI: 10.1097/SCS.0b013e3181a28a4f.
4. Николаенко В.П., Астахов Ю.С. Часть 1. Эпидемиология и классификация орбитальных переломов. Клиника и диагностика переломов нижней стенки орбиты. Офтальмологические ведомости. 2009;2(2):56–70.
5. Clauser L., Galie M., Pagliaro F., Tieghi R. Posttraumatic Enophthalmos: Etiology, Principles of Reconstruction, and Correction. J Craniofac Surg. 2008;19(2):351–359. DOI: 10.1097/SCS.0b013e3180534361.
6. Hamedani M., Pournaras J.-A.C., Goldblum D. Diagnosis and Management of Enophthalmos. Surv Ophthalmol. 2007;52(5):457–473. DOI: 10.1016/j. survophthal.2007.06.009.
7. Athanasinov P.A., Prabhakaran V.C., Selva D. Non-traumatic enophthalmos: a review. Acta Ophthalmologica. 2008;86:356–364. DOI: 10.1111/j.1755-3768.2007.01152.x.
8. Pagnoni M., Marenco M., Ramieri V. et al. Late treatment of orbital fractures: a new analysis for surgical planning. Acta Otorhinolaryngol Ital. 2014;34:439–445.
9. Metzler P., Ezaldein H.H., Pfaff M.J. et al. Correction of Severe Enophthalmos by Simultaneous Fat Grafting and Anatomic Orbital Reconstruction. J Craniofac Surg. 2014;25(5):1829–1832. DOI: 10.1097/SCS.0000000000001057.
10. Doumit G.D., Junewicz A., Yaremchuk M. The temporoparietal adipofascial flap for the correction of recurrent idiopathic enophthalmos. J Craniofac Surg. 2014;25(2):676–678. DOI: 10.1097/SCS.0000000000000490.
11. Karti О., Selver O.B., Karahan E. et al. The effect of age, gender, refractive status and axial length on the measurements of Hertel exophthalmometry. Open Ophthalmol J. 2015;9:113–115. DOI: 10.2174/1874364101509010113.
12. Kempster R., Beigi B., Galloway G.D. Use of enophthalmic implants in the repair of orbital floor fractures. Orbit. 2005;24:219–225. DOI: 10.1080/01676830500182838.
13. Hazani R., Yaremchuk M.J. Correction of posttraumatic enophthalmos. Arch Plast Surg. 2012;39:11–17. DOI: 10.5999/aps.2012.39.1.11.
14. Koo L., Hatton M.P., Rubin P.A. When is enophthalmos «significant»? Ophthal Plast Reconstr Surg. 2007;22:274–277. DOI: 10.1097/01.iop.0000226865.22184.6a.
15. Fan X., Li J., Zhu J. et al. Computer-assisted orbital volume measurement in the surgical correction of late enophthalmos caused by blowout fractures. Ophthal Plast Reconstr Surg. 2003;19(3):207–211. PMID: 12918556.
16. Луцевич Е.Э., Альхумиди К. Современные аспекты диагностики и лечения переломов орбиты. Вестник офтальмологии. 2013;6:89–94.
17. Naugle T.C., Couvillion J.T. A superior and inferior orbital rim-based exophthalmometer (orbitometer). Ophthalmic Surg. 1992;26:836–837.
18. Almog Y., Rosen Е., Nemet A.Y. Slit-lamp exophthalmometry, a novel technique. Graefes Arch Clin Exp Ophthalmol. 2014;252(7):1161–1164. DOI: 10.1007/s00417-014-2620-8.
19. Патент РФ на изобретение № 2573102 / 21.07.2014. Бюл. № 2. Груша Я.О., Данилов С.С., Копиенко О.В., Коробков Г.И. Устройство для измерения дислокации глаза.
20. Афанасьева Д.С., Гущина М.Б., Борзенок С.А. Новые анатомические ориентиры для морфометрических исследований в офтальмологии при использовании метода спиральной компьютерной томографии. Медицинская визуализация. 2016;4:19–24.
21. Ховрина Е.С., Груша Я.О., Жуманов А.Р. и др. Особенности лечения пациентов с посттравматическими дефектами и деформациями внутренней и нижней стенок глазницы. Анналы пластической, реконструктивной и эстетической хирургии. 2012;1:8–18.
22. Давыдов Д.В., Лежнев Д.А., Костенко Д.И. МСКТ-диагностика и планирование хирургического лечения при травмах и посттравматических деформациях стенок глазниц. Доктор.Ру. 2016;1(118):116–120.
23. Dubois L., Steenen S.A., Gooris P.J.J. et al. Controversies in orbital reconstruction — II. Timing of post-traumatic orbital reconstruction. Int J Oral Maxillofac Surg. 2014;44(4):433–410. DOI: 10.1016/j.ijom.2014.12.003.
24. Dubois L., Steenen S.A., Gooris P.J.J. et al. Controversies in orbital reconstruction — III. Biomaterials For orbital reconstruction: a review with clinical recommendations. Int J Oral Maxillofac Surg. 2016;45(1):41–50. DOI: 10.1016/j.ijom.2015.06.024.
25. Dulley B., Fells P. Long-term follow-up of orbital blow-out fractures with and without surgery. Mod Probl Ophthalmol. 1975;14:467–470.
26. Ahmad Nasir S., Ramli R., Abd Jabar N. Predictors of enophthalmos among adult patients with pure orbital blowout fractures. PLoS ONE. 2018;13(10):e0204946. DOI: 10.1371/journal.pone.0204946.
27. Dubois L., Steenen S.A., Gooris P.J.J. et al. Controversies In orbital reconstruction — I. Defect-driven orbital reconstruction: A systematic review. Int J Oral Maxillofac Surg. 2014;44(3):308–315. DOI: 10.1016/j.ijom.2014.12.002.
28. Zhang Y., He Y., Zhang Z.Y. et al. Evaluation of the application of computer-aided shape-adapted fabricated titanium mesh for mirroring-reconstructing orbital walls in cases of late posttraumatic enophthalmos. Int J Oral Maxillofac Surg. 2010;68:2070–2075. DOI: 10.1016/j.joms.2009.08.029.
29. Селезнев В.А., Буца С.Б., Йигиталиев Ш.Н. и др. Виртуальное планирование костно-реконструктивных операций глазницы. REJR. 2018;8(3):128–148. DOI: 10.21569/2222-7415-2018-8-3-128-148.
30. Day K.M., Phillips P.M., Sargent L.A. Correction of a Posttraumatic Orbital Deformity Using Three-Dimensional Modeling, Virtual Surgical Planning with Computer-Assisted Design, and Three-Dimensional Printing of Custom Implants. Craniomaxillofac Trauma Reconstr. 2018;11:78–82. DOI: 10.1055/s-0037-1601432.
31. Chi M.J., Ku M., Shin K.H., Baek S. An analysis of 733 surgically treated blowout fractures. Ophthalmologica. 2009;224(3):167–175. DOI: 10.1159/000238932.
32. Рыжевский Д.В., Паштаев Н.П., Поздеева Н.А., Трубин В.В. Опыт использования аутожировой трансплантации при лечении посттравматического энофтальма. Практическая медицина. 2016;2(29):43–45.
33. Zamani M., Thyagarajan S., Olver J.M. Adjunctive use of hyaluronic acid gel (restylane sub-q) in anophthalmic volume deficient sockets and phthisical eyes. Ophthal Plast Reconstr Surg. 2010;26:250–253. DOI: 10.1097/IOP.0b013e3181ba76f5.
34. Cervelli D., Gasparini G., Moro A. et al. Retrobulbar lipofilling to correct the enophthalmos. J Craniofac Surg. 2011;22:1918–1922. DOI: 10.1097/ SCS.0b013e318210bbc8.
35. Agostini T., Perello R., Arcuri F., Spinelli G. Retroseptal lipotransfer to correct enophthalmos in the posttraumatic amaurotic eye. Plast Reconstr Surg. 2014;134(6):989–990. DOI: 10.1097/PRS.0000000000000664.
36. Шептулин А.В., Груша Я.О., Федоров А.А., Prause J.U. Экспериментально-морфологическое исследование тканей век после введения геля гиалуроновой кислоты. Вестник офтальмологии. 2015;131(1):69–74.
37. Гущина М.Б., Афанасьева Д.С., Борзенок С.А. Результаты контурной пластики глазницы препаратами гиалуроновой кислоты при энофтальме. Современные технологии в офтальмологии. 2017;3:209–211.
38. Борзенок С.А., Афанасьева Д.С., Гущина М.Б. и др. Моделирование котрансплантации мультипотентных стромальных клеток жирового тела глазницы и липоаспирата подкожной жировой ткани человека in vitro с использованием органного культивирования в коллагеновом геле. Клеточные технологии в биологии и медицине. 2017;4:229–236.
39. Старцева О.И., Мельников Д.И., Истранов А.Л. и др. Сравнительное исследование влияния мезенхимальных стволовых клеток на приживаемость жировых аутотрансплантатов путем гистологической оценки в эксперименте на мелких лабораторных животных. Анналы пластической, реконструктивной и эстетической хирургии. 2018;4:12–17.
40. Lee J.Y., Lee K.H., Shin H.M. et al. Orbital volume augmentation after injection of human orbital adipose derived stem cells in rabbits. Invest Ophthalmol Vis Sci. 2013;54:2410–2416. DOI: 10.1167/iovs.12-11210.



Предыдущая статья
Следующая статья

Зарегистрируйтесь сейчас и получите доступ к полезным сервисам:
  • Загрузка полнотекстовых версий журналов (PDF)
  • Медицинские калькуляторы
  • Список избранных статей по Вашей специальности
  • Видеоконференции и многое другое

С нами уже 50 000 врачей из различных областей.
Присоединяйтесь!

Fatal error: Call to undefined function get_registration_form_description_popup() in /home/c/cb72209/clinopht.com/public_html/include/reg_form.php on line 89